Когда я впервые услышал в 1986 году записи этой исполнительницы, мне было 16 лет. Я тогда
очень увлекался «городским романсом». В то время не все кассеты, попадавшие в руки, были подписаны. На многих аудионосителях с записями Вилли Токарева, Михаила Гулько, Михаила Шуфутинского частенько стояло всего одно слово - «эмигранты». Эта кассета также не была подписана. И лишь году в 1988 стало известно, что песни исполняет некая Люба Успенская. Живет она, вроде, в США, чуть ли не с начала 20 века, куда ее якобы вывезли родители из России после революции. В общем, все как обычно: слухи и никакой точной информации... И вот я сижу сейчас рядом с певицей, и никак не верится, что Люба родилась во времена революции - уж больно
молодо выглядит!

- Люба, я хочу, чтобы вы рассказали о себе, о своей семье. Как складывалась ваша жизнь здесь и в США? Уверен, читателям очень интересно будет узнать, каким образом вы оказались в Америке и откуда, собственно, родом.

Люба Успенская: Родом я с Украины, уроженка города Киева. Меня часто спрашивают, как давно я начала петь. Так вот, не помню себя не поющей. Всю жизнь, начиная с самого раннего детства,
пела. Мои родители, все наши родственники всегда были как-то связаны с музыкой, играли на
разных музыкальных инструментах. Так что мой путь певицы был определен изначально.

Оба моих брата учились игре на кларнете, а меня почему-то отдали на класс баяна. Дедушка мой был директором фабрики народных инструментов. Но, к сожалению, он пропал без вести во время войны. И вот родители (в память о нем) отдали меня учиться в музыкальную школу. Моя
двоюродная сестра - скрипачка. Вся семья музыкальная у нас, все до одного. Когда мне было пять лет и к нам домой приходили гости, то папа ставил меня на стол, давал деньги и я пела. С тех пор
у меня выработалась эта привычка - петь за деньги. Никак не могу отвыкнуть (заливистый смех). Я даже сейчас помню, что именно пела в пять лет. Это были популярные эстрадные песни. Была
такая вещь Рашида Бейбутова «Песня первой любви», и я знала ее наизусть. Людям было немного смешно, когда такая маленькая девочка пела взрослые грустные песни.

- А у вас помимо музыкального образования есть еще специальность, или так сложилось, что всю сознательную жизнь вы занимаетесь исключительно любимым делом, творчеством? Вот если бы
не стали певицей, то чем бы занимались?

                                                                                                                                                                1 стр.

Люба Успенская (улыбается): Нет у меня никакой специальности! Конечно, я умею готовить, и делаю это очень хорошо. Так что, если когда-нибудь возникнут проблемы, легко смогу в ресторане поваром работать. Всю свою сознательную жизнь я пела. Уже в шестнадцать лет начала петь в ресторанах Киева.

- А вы ставили себе голос у педагога, или вас просто природа наградила вокальными данными, слухом, артистизмом?

Люба Успенская: Еще давно пошла я к преподавателю по настоянию родителей. Родители вообще не воспринимали меня как певицу. Считали, что я манерно исполняю, но голоса у меня нет! И вот преподаватель начал со мной заниматься постановкой вокала, а я вдруг поняла, что меня пытаются переделать, что мой голос становится каким-то искусственным. Перековывали меня некоторое время, но, видимо, поняли, что это бесполезно. Я прекратила занятия и продолжила петь так, как умею.

- На каком направлении музыки формировались ваши музыкальные вкусы в период отрочества?

Люба Успенская: Лет в пятнадцать я впервые услышала и полюбила «Битлов», но не скажу, что воспитывалась именно на зарубежной музыке. Семья-то у нас была музыкальная, и в доме всегда имелось огромное количество разных пластинок. С удовольствием слушала Леонида Утесова, Марка Бернеса, Клавдию Шульженко. Все, что слушал мой папа, продолжила слушать и я. Из зарубежного я просто обожала Стиви Уандера. Короче, нормальные музыкальные вкусы, как у всех. Я очень любила Майю Кристалинскую, и так вышло, что мой дядя был главным концертмейстером оркестра, с которым она работала. А родной брат моего дедушки был директором оркестра легендарного Эдди Рознера. Как видите, семейство у нас было непростое. Причем мои родные не просто пиликали на музыкальных инструментах, а были именно профессионалами.

- С началом вашего творческого пути, вроде, разобрались. Теперь расскажите, что вас заставило покинуть страну, почему и когда вы эмигрировали в Америку?

Люба Успенская: Основная причина отъезда за границу - мой свободолюбивый характер. По натуре я человек, который что думает, то и говорит. Из-за этого я постоянно страдала. Есть ситуации, где

                                                                                                                                                                2 стр.

лучше промолчать, а мне это не удавалось, и я очень выделялась этим среди людей. Когда еще жила в Киеве, меня называли антисоциальным субъектом. Я в открытую ненавидела коммунистов, весь строй социалистический. Другие люди могли смириться с той системой или просто не понимали, гае они живут, но только не я! Скажу вам больше: уже лет в 15-16 я начала прослушивать «Немецкую волну» и осознавать, в каком ужасном обществе мы все живем. Мне приходилось в шестнадцатилетнем возрасте выезжать с выступлениями в такие города как Ереван, Кисловодск и так далее. И я ощущала, что там больше свободы, по-другому живут люди. Они были более откровенными, не скрывали свои мысли и понимали прекрасно, что СССР - это не совсем то, что нам навязывает пропаганда.

Потом, в Киеве был жуткий антисемитизм, евреи не могли поступить ни в какие нормальные институты, академии. Заранее было ясно, что никуда не примут. И мне всегда очень хотелось на Запад, где можно говорить и думать свободно, и тебя за это потом не накажут... Уехала я из страны в 1978 году. К тому времени мои родители и братья уже были в Канаде. Уезжала я с мужем, и мы сразу попали в Нью-Йорк. Меня просто убедили, что в Торонто, где жила моя родня, будет сложно найти работу певицы, а Нью-Йорк - совсем другое дело. Я не привыкла ни от кого зависеть, рано начала самостоятельно зарабатывать, и если бы поехала в Канаду, то просто принципиально не стала бы получать пособие по безработице. Так что с первого дня в США я начала работать. Как сейчас помню, прилетели мы в Нью-Йорк 14 мая, в среду, а уже 16 мая я пела в ресторане «Садко» на Брайтон-Бич.

- Интересное дело, Люба. Я сам эмигрант, тоже с первого дня жил в Нью-Йорке, только приехал на 10 лет позднее вас. Так вот, мне отлично известно, как наши эмигранты месяцами ищут работу, ходят на биржу труда. Но чтобы прилететь четырнадцатого, а шестнадцатого начать работать - такое впервые слышу. Можно отсюда поподробнее?

Люба Успенская: Еще до моего приезда в Америку там обо мне все знали, в смысле русские, конечно. Знали, что есть такая певица Люба Успенская и что она приезжает в Нью-Йорк. Я же в СССР очень много разъезжала с выступлениями по стране, и многие люди, уехавшие раньше и осевшие в Штатах, неоднократно бывали на моих концертах. И хозяином ресторана «Садко» на Брайтоне был небезызвестный Марат Балагула (его потом в Америке посадили надолго - прим. автора). Так вот, Марат еще до эмиграции бывал на моих выступлениях в Кисловодске. С моим появлением на

                                                                                                                                                                3 стр.

Брайтон-Бич хозяева многих русских ресторанов просто дрались, в полном смысле слова, из-за того, у кого я буду петь. Так что, как вы понимаете, безработица мне не грозила. Просто тогда в Нью-Йорке практически не было таких «ресторанных» певиц, как я, на которых люди бы шли, что давало возможность хозяевам кабаков зарабатывать.

Понятное дело - люди испытывали тогда ностальгию. Уезжая, никто поверить не мог, что наступят времена, когда можно будет летать уже не в СССР, а в Россию. А я пела песни, которые их возвращали в молодые годы.

Как только начала петь в «Садко», туда стали выстраиваться огромные очереди, люди шли именно на Успенскую. До моего появления в этом ресторане пела Марина Львовская, она была там просто королевой. Но как только появилась я, она поняла, что теряет все свои ставки, теряет власть, популярность. Марина - прекрасная певица, но я не отбирала хлеб, а просто работала. Когда я начала там петь, Марина потеряла право голоса. Она строила всякие козни, мы ужасно ругались. Зная нрав Марины, ее гордость, я понимала, что мое появление было для нее уларом. Но постепенно мне удалось сгладить конфликт, мы стали петь дуэтом, сделали совместно классную программу и сдружились. В те далекие годы на Брайтоне было не так уж много исполнителей в ресторанах. Тогда пели Майя Розова, Толик Могилевский, из Риги был Лева Пильщик, Миша Гулько, в ресторане «Одесса» выступал Вилли Токарев, а несколько позднее уже появились Толя Днепров, Миша Шуфутинский. Я, кстати, потом даже пела песню, написанную Вилли Токаревым, она называлась «Еще не поздно». Там как раз перечислялись фамилии всех исполнителей, певших в кабаках на Брайтоне. Боря Людмир там упоминался, замечательный саксофонист, и сестры Роуз, ну, в общем, все те, кто пел тогда.

- Работать вы начали в ресторане буквально на следующий день после приезда в США. А сколько времени в обшей сложности вы отработали в «Садко», и что было потом?

Люба Успенская: В «Садко» я проработала 5 лет, потом пела какое-то время в ресторане «Одесса». Была всегда в финансовом, да и в любом другом плане независима. Ставки мои повышались. Когда я говорила хозяину ресторана, чтобы мне прибавили зарплату, то мне сразу доплачивали. Потому что отлично понимали, что если не согласятся на мои условия, без работы я не останусь, в любой другой ресторан с радостью примут.

                                                                                                                                                                4 стр.

- Знаю, что вы оказались потом в другом городе США -Лос-Анджелесе. Когда и почему вы переехали и оставили столь выгодный для вас Нью-Йорк?

Люба Успенская: В 1986 году мы переехали в Лос-Анджелес. Просто так получилось, что, побывав там один раз, я просто влюбилась в этот чудный летний город. Очень люблю тепло и, попав на другую сторону Америки, сразу поняла, что хочу там жить. Я родилась под знаком Рыб, и мне свойственно добиваться той цели, какую ставлю перед собой. Хотела уехать в США -уехала, захотела потом жить в теплом Лос-Анджелесе - стала там жить. Я никогда не жалела о том, что покинула СССР. Не скрою, конечно, меня тянуло к моим друзьям, вспоминались родные места, хотелось вдохнуть того воздуха, который остался далеко за океаном. Но с другой стороны, отдавала себе отчет в том, что в СССР, кроме вечного вранья и партийных съездов, больше ничего нет! Одно дело просто скучать по друзьям или близким, и совсем другое - по системе.

- Давайте поговорим просто о творчестве. У вас были в США свои авторы, или вы в основном пели песни популярные, написанные ранее?

Люба Успенская: Да нет, не было у меня своих авторов тогда. Пела то, что популярно было. Разве что несколько песен Вилли Токарева. Потом Миша Шуфутинский предложил мне, когда мы готовили с ним проект (выпуск моего альбома), несколько песен, которые еще никто не исполнял. Автором тех песен был Слава Добрынин. А уже несколько позже в Америку прилетел Илья Резник. Это произошло в 1992 году, в Лос-Анджелесе. Резник познакомился с Гарри Голдом, тоже русским эмигрантом, жил у него дома, они очень подружились. Гарри писал музыку, но его стиль никто особенно не воспринимал. Он дал Резнику приличные деньги, чтобы тот написал на его музыку стихи (всего 10 вещей). В этом проекте оказалось несколько песен для меня. Это были «Банкер», «Кабриолет»... Ко мне, помню, пришел Резник и говорит: «Хочешь спеть это?» А я-то не знала, кто ко мне пришел, и отвечаю: «Зачем мне это нужно?» В общем, потом я согласилась, но если бы вы услышали эти две замечательные песни в первом исполнении - ужаснулись бы. Уже потом, после новых аранжировок, они стали популярными. Вскоре меня пригласили в Москву на съемки клипа «Кабриолет», Я, честно говоря, даже не поверила, думала: что за ерунду они говорят, какой клип, кому это надо? Но в итоге решила попробовать.

- В каком году вы приехали в Россию?

                                                                                                                                                                5 стр.

Люба Успенская: Это был 1994 год. Получается, что через 16 лет прилетела. Первые ощущения у меня были кошмарные! Это был просто какой-то НЭП - разруха, грязь кругом, злые люди. Для меня все выглядело тогда катастрофически! Это было вдвойне мучительно потому, что приехала я не одна, а с маленьким ребенком. В итоге мы как-то все пережили, сняли клип, и я вернулась в Америку. Там встретила Мишу Шуфутинского (он к тому времени уже прочно работал в Москве и постоянно был между США и Россией). Миша меня спрашивает: «Ну как, тебе понравилось?» Говорю: «Никогда больше туда не поеду, это ужасно!» А Миша в ответ: «Ты все равно вернешься, поверь мне...» Я тогда подумала: почему Шуфутинский так уверен, что я вернусь в Россию? Что он знает о моей жизни, чтобы утверждать это!

- Сейчас мы сидим в вашей московской квартире, вы работаете в России, поете для русской публики здесь, а не в Америке. Выходит, Михаил Шуфутинский оказался провидцем?

Люба Успенская: Выходит, что так. Просто со временем я увидела, что в стране происходят перемены, зарождается какой-никакой шоу-бизнес, появилось множество интересных авторов, а самое главное - я здесь востребована. Очень тяжело было уговорить вернуться моего мужа. У него в Америке серьезный бизнес, и взять и бросить все он не мог. Также муж сказал мне, что если я собираюсь возвращаться в Россию, то он подает на развод!

- И что, вы развелись, променяв семейный очаг на творчество?

Люба Успенская: Семья и творчество для меня полностью совместимы. Просто я отдавала себе отчет в том, что муж не пойдет на такой шаг и не станет разводиться. Всегда можно найти компромисс. Начиналось мое возвращение сюда с одного не совсем умного проекта. В Москве проходил какой-то серьезный турнир по кикбоксингу, и его организаторы хотели, чтобы по окончании боев выступала я. Вы можете себе представить публику, пришедшую смотреть на драку, а потом слушающую Успенскую? Я им не нужна была совершенно. Еще перед турниром по ТВ шла реклама этого кикбоксинга, и вместе с дерущимися показывали меня. Нормально такое совмещение, как вы считаете?

- Да, трогательно. А как все складывалось дальше?

                                                                                                                                                                6 стр.
;

Люба Успенская: Настал момент, когда я твердо осознала, что помимо востребованности есть и очень неплохие деньги, которые мне за мое творчество платят. Начались весьма серьезные сольные проекты, были телевизионные эфиры, гастроли, короче говоря, все предпосылки для работы. Именно с возвращением в Россию я себя по-настоящему открыла как творческую личность. Можно даже сказать, что с моим возвращением началась новая, совсем другая жизнь. Первый мой сольный концерт проходил в Театре Эстрады, он был несколько спонтанно организован, без должной предварительной рекламы. Несмотря на это, был аншлаг.

- Я отлично помню, как в конце 80-х в Нью-Йорке шла борьба между двумя импрессарио - Виктором Шульманом и Леонардом Львом (больше известным как Леня Усатый) за право возить в Россию Вилли Токарева. Интересно, к вам тоже кто-то из этих персонажей обращался?

Люба Успенская: И Виктор Шульман, и Леня Усатый проявляли большой интерес к организации моих гастролей в России. Но ни тот, ни другой меня не смогли заполучить, им не удалось на мне «проехаться». Я отлично понимала, что тот же Леня Усатый никогда в жизни не был профессионалом в этом бизнесе. Просто когда он начал этим заниматься, возить, к примеру, Вилли с выступлениями, в России и так все было налажено в этой области и шло как по маслу. Я бы не позволила никогда кому-то зарабатывать на моем труде. Я согласна работать с людьми, занимающимися моей концертной деятельностью, но при этом должна четко знать, что никто из них не будет зарабатывать больше, чем я! У меня не было такой нужды, чтобы кто-то возил меня в Россию. Я просто выждала нужное время, когда поступило выгодное предложение отсюда, и все. Никогда ни от кого не зависела, как я уже говорила, всегда была свободной певицей... Мой первый концертный директор в Москве пытался стать со временем также и моим продюсером. Поначалу он все делал нормально. Но потом-таки решил взять на себя больше, чем положено, и в итоге потерял работу.

- Я все-таки пытаюсь понять, где вы живете: в России или в США?

Люба Успенская: Вы знаете, я уже боюсь что-либо прогнозировать в своей жизни. Когда-то, как я вам уже рассказывала, зарекалась возвращаться в Россию, но как видите, все иначе. Сейчас я живу в России, есть дом в Америке. Как будет дальше, не знаю, время покажет. Понимаю одно - «никогда не говори никогда», и живу я в двух странах. Я человек мира - где хочу, там и живу. У меня, кстати, в Америке открывались очень весомые перспективы, сейчас расскажу в двух словах об этом. Когда мы с

                                                                                                                                                                7 стр.

Шуфутинским готовили в студии мой первый альбом, в соседней комнате записывалась Уитни Хьюстон. И вот во время записи ее продюсер (неф) услышал мой голос и спросил, кто это поет: мол, хочу с ней познакомиться. Мы познакомились, поговорили. Он объяснил мне, что в восторге от моего голоса и внешности, что свом вокалом я ни на кого не похожа. Предложил сотрудничество, но с одним условием: я должна напрочь забыть русский язык, полностью отделиться от русских, не общаться с ними, на несколько лет меня поселят на вилле, где живут одни американцы. Мне будут ставить правильную речь, избавлять от акцента. Короче, сделают на меня большую ставку и превратят в звезду мирового масштаба. Потом мы поехали с этим продюсером и его секретарями в русский ресторан «Парадайз» в Бруклине. Наши там все обалдели просто, увидев, что я пришла в компании богатых черных: все, кто меня там знал, не могли никак понять, что я делаю в таком окружении... Мы много с ним говорили, но, хорошенько поразмыслив, через пару дней я поняла, что никогда не смогу так жить! Не смогу забыть друзей, родные лица, русский язык, не хочу такой ценой иметь популярность, пусть и мировую. Понимаете, это не моя свобода, я не могу так жить, мне не нужна золотая клетка. Я позвонила потом этому продюсеру и отказалась. Правда, дочка моя до сих пор мне этого не может простить. Но я лично никогда об этом не жалела, и считаю себя вполне счастливым человеком!

- Вы популярны в России, много гастролируете, постоянно выступаете в Москве. Почему вас очень редко можно увидеть по телевизору? Вы знаете причину? Неужели опять это абсурдное слово «формат»?

Люба Успенская: Не хочу пересказывать все нюансы того, как сегодня попасть на ТВ. Там много своих тонкостей, и об этом уже неоднократно писали и говорили. Относительно меня - для того чтобы работать масштабно с концертами, гастролями, мне ТВ не нужно. Мне уже давно не 20 лет, и я не хочу взваливать себе на плечи то, что сейчас делают молодые девочки и мальчики. Они завоевывают известность, популярность, но не любовь зрителя. Их показывают по ТВ, но все это временно, а что потом? Я к этому не стремлюсь. То, что я сегодня делаю, вполне окупаемо, у меня своя публика, свой зритель. Я занимаю свою нишу!

- Вы говорили, что в США у вас не было авторов. Сейчас, слушая ваш репертуар, нельзя не заметить, что песни пишут профессионалы.

                                                                                                                                                                8 стр.

Люба Успенская: Вы совершенно правы. У меня есть авторы, которые не просто являются моими, а рождены для меня. Это Игорь Азаров и Регина Лисиц. Песни, которые я пою, - о жизни, поэтому меня постоянно причисляют к такому хорошему жанру, как русский шансон. Наверное, это связано с особенностями моего голоса или с тем, что я когда-то спела несколько «жиганских» песен. Я считаю, что этот жанр вообще неверно назвали таким словом, как «шансон». Это хороший жанр на самом деле, но, к сожалению, пока не признан официальным. Я бы свое творчество назвала даже не шансоном, а «современным городским романсом». Думаю, что это самое подходящее название для моих песен. Но раз такого жанра у нас нет, то лучше уж я буду Королевой шансона, чем эстрадной певичкой... А вашему новому, столь нужному для народа изданию хочу пожелать долголетия, популярности, светлого пути и никогда не умереть.

Андрей Баль

Информация с сайта www.shansonprofi.ru

                                                                                                                                                                9 стр.